— Что бы такое мне совершить, чтобы достойным образом перейти
в память потомства? Александровскую колонну, что ли, взорвать или выпить на пари две дюжины шампанского? Что на этот счет говорят у тебя Хайне и Хете?
Неточные совпадения
И зарастет его могилка на кладбище травкой, облупится на ней бел камушек и забудут его все люди и самое
потомство его, забудут потом самое имя его, ибо лишь немногие
в памяти людей остаются — ну и пусть!
Нынешний, настоящий герой не имеет даже имени, история не занесет его
в свои скрижали, благодарное
потомство не будет чтить его
памяти…
Не столп, воздвигнутый над тлением твоим, сохранит
память твою
в дальнейшее
потомство.
— Видишь, как бойко и мелко научился ты писать? Хорошо! А ещё лучше было бы, буде ты, сшив себе тетрадь, усвоил привычку записывать всё, что найдёшь достойным сохранения
в памяти. Сделай-ко это, и первое — приучишься к изложению мысли, а второе — украсишь одиночество твоё развлечением небесполезным. Человеческое — всегда любопытно, поучительно и должно быть сохраняемо для
потомства.
И я клянусь именем вашим, о сограждане! Именем всего нашего
потомства, что
память Екатерины Великой будет во веки веков благословляема
в России.
Гордость, славолюбие, героическая добродетель есть свойство великого мужа: жена слабая бывает сильна одною любовию, но, чувствуя
в сердце ее небесное вдохновение, она может превзойти великодушием самых великих мужей и сказать року: «Не страшусь тебя!» Так Ольга любовию к
памяти Игоря заслужила бессмертие; так Марфа будет удивлением
потомства, если злословие не омрачит дел ее
в летописях!..»
Являются писатели, которые остаются жить
в памяти и мыслях
потомства, является народный театр, журнал,
в старой Москве основывается университет.
Но мы видели, что эта самая страсть произвела множество полезных, истинно благодетельных дел и потому не только была
в нем извинительна — она заслужила даже благодарность сограждан и
память потомства.
Я думаю, что дело главным образом теперь не
в критике, от которой все именуемые здесь лица ушли уже
в царство теней, а
в сохранении на
память потомству удивительной непосредственности их характеров и прихотливой, оригинальной их жизни.
Все обстояло благополучно, и Тригопорды могли надеяться, что
память их не исчезнет
в потомстве.